Детство и юность (1932–1950-е)

Алексей Ноздрин родился 8 марта 1932 года в простой глубоко верующей крестьянской семье в орловской деревне. Его детство пришлось на годы, которые словно проверяли людей на прочность: голод, раскулачивание, война, оккупация. Вокруг — разруха и страх, в доме — скудость и постоянная тревога за завтрашний день.

Зимой, чтобы не умереть от голода, маленький Алёша вместе с братьями шёл на перепаханное после уборки поле — искать в мёрзлой земле оставшуюся картошку. Дети стояли на коленях и перебирали холодную, сырую землю озябшими руками, складывали находки в мешочек и несли домой. Из этой старой картошки варили жидкую похлёбку — и благодарили Бога за каждый прожитый день.

Но среди этой нужды и лишений в душе мальчика рано зажёгся тихий и ясный свет — особое доверие Богу.

Мама, Клавдия Васильевна, брала маленького Алёшу в храм. И однажды во время таинства Евхаристии трёхлетний ребёнок увидел то, чего не видели взрослые. Он увидел, как Дух Святой в образе голубя сел на плечо священника.

— Мама, мама, смотри — голубь! — воскликнул он.

Взрослые удивлённо смотрели на священника, на Чашу, но ничего не видели. Так ребёнку было открыто живое присутствие Бога.

Был и другой случай, который отец Илий вспоминал с особым благоговением. Однажды он возвращался домой от родственников, у которых укрывался от очередных военных бомбардировок. По дороге его обогнал немецкий автомобиль, который после короткой остановки скрылся за железнодорожным переездом. Но на месте той стоянки Алексей обнаружил военный планшет, в котором были немецкие карты. Не понимая их содержания, Алёша решил передать планшет солдатам Красной армии. По дороге в деревню мальчик несколько раз слышит голос, который указывает ему идти не по оживленной дороге, а вдоль железнодорожных путей. Как позже рассказывал Батюшка Илий, таким образом ему удалось остаться незамеченным и донести свою находку до русского солдата:

«Уже потом понял: если бы шёл по дороге, меня бы немецкие собаки нашли и растерзали».

По воле Господа, будущий старец исполнил Промысел Божий. Немецкие карты, которые должны были попасть на стол Гитлеру, попали на стол К. К. Рокоссовскому, и это помогло выиграть нашим войскам Курскую битву.
Позже дочь маршала Рокоссовского, который спланировал и провел операции по освобождению Белгорода, Курска и Орла, рассказала:

— Отец говорил, что, планируя операцию на Курской дуге, у него было четыре источника информации. Первые два удалось добыть разведчикам, третьим стали пленные немецкие саперы, а еще были карты, которую достал простой деревенский мальчишка. Мне эта информация много лет не давала покоя. Узнать, кто же этот смелый ребенок, было, казалось, несбыточной моей мечтой.

Найденные карты сыграли важную роль в подготовке Курской битвы под руководством маршала Рокоссовского. Так по Промыслу Божию простой деревенский мальчик стал невольным участником великого исторического события.

Ещё одно детское чудо навсегда укрепило в Алёше веру. Когда отец ушёл на фронт, мать одна поднимала четверых детей. Алёша с братом подрабатывали, чтобы принести домой хоть немного еды. Однажды его обокрали: забрали всё, что он заработал. Мальчик шёл вдоль железной дороги, плакал и молился Божией Матери. И вдруг увидел на снегу аккуратно сложенный рушник. Внутри — тёплый каравай белого хлеба. Свежий, мягкий, словно только что из печи. Он схватил его и побежал домой. Семья была накормлена. С того дня в сердце мальчика навсегда поселилось твёрдое убеждение: Бог никогда не оставит.

После школы и службы в армии, где он под общественным давлением вступил в комсомол (о чём впоследствии раскаялся и сжёг билет), Алексей окончательно избрал путь к Богу.

Начало духовного пути (1950–1966)

Работая на хлопчатобумажном комбинате в Камышине, Алексей стал постоянным прихожанином храма Святителя Николая. Его духовным наставником стал протоиерей Иоанн (Букоткин).

В одном из интервью отец Илий рассказывал:

— Я по распределению попал на работу в город Камышин Волгоградской области. Там начиналось строительство хлопчатобумажного комбината. Для него была отведена большая площадь, так называемый четвёртый участок, примерно километрах в трёх от самого города. Стал я смотреть: есть ли церковь в Камышине? Единственный храм — Святителя Николая. В нём служили два священника: настоятелем был протоиерей Николай Потапов, такой маститый батюшка, отсидевший в сталинских лагерях десять лет, и второй — отец Иоанн. Однажды отец Иоанн позвал меня к себе, мы с ним побеседовали — так завязалось наше знакомство.

Отец Иоанн увидел в Алексее не просто ревностного прихожанина, а человека с горящим сердцем. По его благословению Алексей отправился в Саратовскую духовную семинарию. Но, так как это были времена коммунизма, обучение в Саратове было недолгим. Спустя четыре месяца семинарию закрывают. Оканчивать духовное образование будущему старцу пришлось в Ленинградской духовной семинарии. Там начался монашеский путь отца Илия.

13 марта 1966 года в Ленинграде митрополит Никодим (Ротов) постриг его в монашество с именем Илиан (в честь одного из 40 Севастийских мучеников).

Здесь, в Ленинградской духовной академии, произошло знакомство отца Илия на тот момент с таким же, как он, студентом, ставшим впоследствии Патриархом Московским и Всея Руси Кириллом. Эта духовная связь сохранилась на всю жизнь. Батюшка Илий стал духовником патриарха. 

Продолжение духовного пути: Печоры, Афон, Оптина (1966–1989)

Следующим этапом с 1966 года стали 10 лет в Псково-Печерском монастыре — одной из древнейших и наиболее почитаемых обителей Северной Руси.

— В Печорах я пробыл десять лет, — рассказывал в интервью отец Илий. — Монастырь никогда не закрывался. И в тот период туда такой хлынул поток людей… Была Почаевская лавра, Киево-Печерская лавра уже закрывалась. Люди чувствовали голод духовный, приезжали с жаждой, чтобы хотя бы увидеть и услышать живого монаха.

Здесь он приобрёл опыт монашеской жизни и общения с паломниками.

Факты из жизни иеромонаха Илиана в Псково-Печерском монастыре свидетельствуют о том, что, будучи насельником обители, он занимался духовным окормлением братьев монастыря и всех, кто шёл к нему за помощью.  

— Он был любящим, внимательно относился к любому человеку, отвечал на вопросы, не уходил, не убегал от вопросов, а всегда старался выслушать и помочь, — делится воспоминаниями о батюшке отец Тихон, монах Псково-Печерского монастыря.

У монастыря есть своя уникальная особенность — это комплекс Богом зданных пещер (то есть созданных Богом). Первоначально пещеры служили только для погребения иноков. Затем в пещерах стали погребать благочестивых мирян: государственных деятелей, князей, дворян, паломников, защитников монастыря. Со времен церковных гонений монахи уходили в пещеры для молитвы.

Отец Анатолий (Подолян), насельник Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, рассказал, что батюшка Илий надолго уходил в пещеры для молитвы:
— Мне кто-то рассказывал, что он не выходил из пещер. То есть почти все время свободное проводил в пещерах. И это, конечно, имело на него особенное влияние.

Одна из уникальных особенностей пещер заключается в том, что в них похоронено более 14 тысяч человек — монахов, печерских жителей, воинов, защищавших монастырь в годы средневековых вражеских набегов. Хоронят в гробах, помещаемых в стены пещер, не засыпая землей. При этом в пещерах отсутствует запах тления тел усопших.

В этих пещерах нес отец Илиан свое послушание — проводил экскурсии для прихожан, рассказывая им о Боге, жизни монахов, а также историю монастыря.

«Мне… запомнилась первая экскурсия в Богом зданные пещеры, которую провёл иеромонах Илиан (Ноздрин) в 1968 году, — пишет в своей книге «Будьте совершенны» архимандрит Тихон (Секретарёв). — Мы шли со свечами, пели «Святый Боже». Несколько слов о захороненных в пещерах батюшка говорил у кладбища, в храме Воскресения и у панихидного столика. По окончании экскурсии мы прикладывались к мощам преподобных в Ближних пещерах. Всё это было совершено молитвенно, благоговейно».

Афон

Затем последовало благословение на перевод на святую Гору Афон, в русский монастырь Святого Пантелеимона. Это особенная страница жизни отца Илия, после которой он стал тем самым проводником традиций старчества, которые принес с Афона в Оптину пустынь.

Будучи насельником Псково-Печерского монастыря, отец Илиан познакомился с трудами преподобного Силуана Афонского. 3 марта 1976 года определением Священного Синода он был направлен нести иноческое послушание на Афон, где в ежедневной молитве и труде провел десять лет.

После революции из советской России на Афон никого не пускали, да и греки чинили препятствия. Но советская власть пошла на такой шаг и отправила несколько человек на Афон.

В «Журнале Московской Патриархии» № 4 опубликовано Определение Священного Синода от 3 марта 1976-го: «Благословить отбытие иеромонаха Илиана (Ноздрина), иеромонаха Мирона (Пепеляева), иеродиакона Амвросия (Бусарева) и послушника Анатолия (Вовкожи) на Афон для несения иноческого послушания».

Батюшка Илий был одним из немногих монахов, которые помогли сохранить древнюю обитель, бывшую на грани закрытия, для Русской православной церкви.

«На Афоне я научился истинной тишине, — вспоминал старец. — Там время словно останавливается, и ты живешь один на один с Богом. Помню, как однажды я молился в пещере и вдруг почувствовал необыкновенную радость, словно все мое существо наполнилось светом. Это было не видение, а внутреннее ощущение присутствия Божия. Я понял тогда, что истинная молитва — это не произнесение слов, а предстояние перед Богом всем сердцем. А самое удивительное на Афоне — это особое присутствие Божией Матери. Афон — Её удел, и это чувствуется во всем. Бывало, сидишь в келье, молишься, и вдруг приходит такое утешение, такой мир на душе, что понимаешь: это Она, Царица Небесная, посетила тебя Своей благодатью», — рассказывал батюшка Илий.

На Афоне он нес подвиг уединенной молитвы в скиту Старый Русик и был духовником братии Свято­-Пантелеимонова монастыря. Вместе с другими насельниками отец Илий сумел сохранить монашескую жизнь в обители, поддержать связь с русским православием и предотвратить закрытие монастыря.

Отец Илий на протяжении жизни вспоминал с большой теплотой обитель великомученика Пантелеимона, которая стала его родным домом.

Более десяти лет афонского подвижничества, молитвы и физического труда по восстановлению обители сформировали в нём истинного старца, стяжавшего дух смирения и любви.

Возрождение Оптиной пустыни (1989–2009)

Афонская тишина готовила Батюшку к иному подвигу — к возвращению на родную землю, где его ждали не скалы и кельи, а руины и человеческие сердца, истосковавшиеся по живой вере.

В 1989 году отец Илиан был призван в Россию и направлен духовником в возрождающуюся после 65-летнего запустения Оптину пустынь — древнюю обитель недалеко от Козельска Калужской области.

Когда он впервые вошёл на её территорию, перед ним открылась картина боли: обветшавшие стены храмов, разрушенные могилы старцев, пустота, словно сама земля долго плакала. Но среди этого запустения уже дышала надежда. Начинается пусть восстановления обители фактически из пепла. С каждым годом растет популярность монастыря среди людей: кто-то приезжал в монастырь с осторожным любопытством, кто-то — с отчаянной жаждой утешения. Уезжали чаще уже другими: согретыми, примирёнными, нашедшими путь к Богу.

Оптина поднималась медленно — камень за камнем, служба за службой, молитва за молитвой. Монахи восстанавливали стены, а Батюшка восстанавливал главное — духовную жизнь. Он не только наставлял, но и работал вместе с братией, разделяя их труд. Отца Илиана (Илия) представляют братии как нового духовника — вместе с этим началась новая страница его служения.

Старчество — это тихое служение любви. Он молился за своих духовных чад поимённо, переживал за каждого — как отец переживает за детей.

Там же позже он принял постриг в великую схиму с именем Илий. На этом пути он оставался все последующие 20 лет, будучи духовником братии и возрождая в обители школу старчества, традицию которой он привез с Афона.

К Батюшке потянулись тысячи людей со всей России. Он принимал всех — и простых сельских жителей, и интеллигенцию, и военных, и руководителей страны. И каждому он смотрел в глаза одинаково — с вниманием и теплотой.

В 1993 году Оптина пережила трагедию «Кровавой Пасхи» — были убиты трое монахов. Батюшка рассказывал, что и он должен был оказаться среди них, но чудом избежал гибели. Эта боль навсегда осталась в его сердце. Но трагедия не сломила ни его, ни братию. Напротив, монастырь стал ещё крепче в вере. Злой умысел отвратить людей от Бога не достиг своей цели.

С годами молва о старце ширилась. Люди ехали издалека — просто посидеть рядом, услышать одно слово, получить благословение. И часто достаточно было его взгляда, чтобы в душе становилось тихо.

Именно в эти годы он стал духовником будущего Патриарха Кирилла. Но для самого Батюшки ничего не менялось: он оставался тем же смиренным монахом, для которого важен был каждый человек: каждому отец Илий был рад и для каждого находил наставническое слово.

Духовник Патриарха и старец для всей России (2009–2025)

После избрания Патриарха Кирилла в 2009 году отец Илий переехал на патриаршее подворье в Переделкино. Казалось бы, уединение и покой. Но и здесь его келья стала местом непрерывного потока людей.

К нему приезжали самые разные люди — с болью, вопросами, благодарностью. Он благословлял строительство и восстановление храмов — в Клыкове, Чечне, в Абхазии. География его молитвы и заботы не знала границ.

О нём говорили, что он один из тех праведников, на которых держится мир. Но сам он никогда не принимал этих слов.

На Пасху 2010 года в храме Христа Спасителя отец Илий был возведён в сан архимандрита. И тогда он сказал:

«Когда меня спрашивают, как я отношусь к своему новому положению, я всегда отвечаю: «Я остаюсь тем же монахом, каким был раньше».

В этих словах — вся его суть.

Несмотря на преклонный возраст, Батюшка до последних дней принимал людей, служил Литургию, молился за страну и за весь мир. Он уставал физически, но никогда — сердцем.

В 2024 году Господь вновь привёл его в родную Оптину пустынь. Круг жизни словно замкнулся. И там, среди монастырской тишины, спустя год он мирно отошёл ко Господу.

15 марта 2025 года Батюшка Илий почил, оставив о себе память как о человеке, вся жизнь которого была воплощённой молитвой.

Память о настоящем русском старце будет жить вечно. Рассказы людей, знающих о жизни старца, демонстрируют немало сходств с известными подвижниками. Подобно другим святым, будучи человеком Божьим, он с раннего детства и до последних дней много и усердно молился. Подобно Амвросию Оптинскому по молитвам Божьей Матери получал просимый им хлеб. Подобно Димитрию Солунскому исцелял больных онкологией. 

Его кончина стала невосполнимой утратой для всей Русской православной церкви. Но если мы спросим каждого духовного чада, что ощущают они после ухода батюшка, то услышим: он жив и по сей день продолжает помогать нам, молится за мир и за всех людей на Земле.

Он учил просто:

«Нет другого пути к спасению, кроме любви к Богу и ближнему.
Кто любит Бога, тот стремится исполнять Его заповеди.

Кто любит ближнего, тот стремится послужить ему.
В этой простоте и заключается вся тайна духовной жизни».

Схиархимандрит Илий (Ноздрин)